Пусть Вас не удивляет такая постановка темы. Как показывает мой опыт психолога и психотерапевта, запрос на психологическую помощь как на помощь магическую, вещь весьма и весьма распространенная. Цель этой статьи не столько разоблачить шарлатанов, прикрывающихся благими целями оказания психологической помощи - об этом в последнее время достаточно говориться и не психологами – но в том, чтобы раскрыть сущность явления которое я мог бы назвать запросом на магическую психологическую помощь. Запрос этот исходит от рядового обывателя, потенциального потребителя услуг профессионалов в области душевного здоровья.

В сущности, магический запрос бывает двух видов: 1) человек сознательно ищет всемогущий объект коим по определению оказывается некий магический персонаж (целитель, ясновидящий, гадалка, гипнотизер, психотерапевт кодирующий от запоя и проч.), персонаж, мягко говоря, сомнительной профессиональной репутации, 2) пациент, осознавая потребность в психологической помощи, обращается к квалифицированному психологу или психотерапевту, оставаясь, однако, в неведении относительно своей тайной надежды на чудесное, магическое исцеление.

При этом мне хотелось бы подчеркнуть, что если человек осознает потребность в психологической помощи то это уже хорошо, с точки зрения возможности эту самую психологическую помощь ему оказать: поскольку, и каждый профессиональный психолог это знает, далеко не каждый, кто объективно нуждается в психологической помощи, способен ее принять.

Запрос на чудесное магическое исцеление, как раз и разоблачает нехватку у пациента психологически значимых для душевной работы внутренних ресурсов. Обращаясь к «магу» человек не только отрицает потребность и необходимость в собственных психологических усилиях, но и пытается обойтись со своим психологическим страданием, совершенно всемогущим образом, просто пытаясь избавиться от него с помощью «магических» заклинаний. Он хочет только одного – вернуть все на прежнее место, сделать все «как было», восстановить прежнее внутреннее и внешнее состояние. Оправдание такому непродуктивному желанию человек ищет, как правило, в психологической боли и страдании. «Я страдаю» - это то, что должно обеспечить алиби бездействию и психической инертности. Логика запроса к магу (или к психологу) здесь проста: «Поскольку я так страдаю и мучаюсь, поскольку эта боль не выносима – пожалуйста, избавьте меня поскорее от моих страданий, чем быстрее, тем лучше; я готов поверить хоть в черта лысого лишь бы мне это помогло».

Однако грамотный психолог-психотерапевт должен понимать( и донести это понимание до своего клиента ), что психологическая боль обладает важным скрытым потенциалом; и здесь не нужно спешить с тем, чтобы любой ценой избавить пациента от его страданий. Потенциал психологической боли двоякий: во-первых, страдание способно поддерживать мотивацию пациента к психологической проработке своих болезненных переживаний, а во-вторых, страдание всегда имеет свое психологическое значение, свой смысл. И, очень важно открыть этот смысл, проведя, очень нужную, когда-то, по-видимому, невротически задержанную душевную работу.

Профессиональный психолог как уже было сказано, должен понимать необходимость такой психической проработки душевной боли и помогать своему пациенту такую работу провести. Конечно, когда человек страдает, он особенно уязвим и беспомощен, он особенно зависим в такие моменты от людей в своем окружении. Страдая, он ищет утешения и поддержки и готов доверить свою судьбу тому, кто пообещает скорейшее избавление от страданий. К сожалению часто это заканчивается весьма плачевно. Не чистые на руку «специалисты» готовы исполнить любое желание страдающего и не всегда способного быть адекватным пациента. «От вас ушел муж (жена), вам нестерпимо больно и вы хотите его вернуть? Нет проблем, мы его вернем. Как? С помощью магии конечно».

Магия, магия – это как в детстве, когда мы верили в Деда Мороза, хотели раздобыть волшебную палочку чтобы стать всемогущими и творить чудеса. Мир казался не понятным, заколдованным и населенным сказочными существами то ли добрыми, то ли пугающими. И очень хотелось самому стать волшебником, в том числе для того, чтобы справиться со своим страхом.

Как правило, попытка провести такой психологический «фокус» во взрослой жизни ничем хорошим не заканчивается: психологическое страдание возвращается. В результате, человек психологически травмируется, чувствует себя обманутым. Теряя доверие к специалистам в области душевного здоровья, одновременно, теряет надежду на исцеление.

Психологическая помощь и психотерапия это, безусловно, не магия. В серьезном психотерапевтическом процессе, рано или поздно, пациент совместно с психотерапевтом становится способен работать над своими первоначальными, иногда скрытыми, иногда явными, «магическими» ожиданиями относительно своего психотерапевта и психотерапии в целом. Осознание, что пути психологической трансформации не столько магические и сверхъестественные, сколько человеческие, зависящее от двух людей, которые находясь рядом друг с другом, способны говорить о чем то действительно важном, касающимся не чего-то запредельного, но того, что происходит между ними – это осознание, если оно приходит, является важным этапом на пути психотерапевтического исцеления
.
Задача психолога в этом процессе не подыгрывать инфантильному требованию пациента, удовлетворяя попутно свои собственные эгоистические всемогущие желания, но содействовать пробуждению и формированию у пациента собственной здоровой части личности, его собственного «внутреннего целителя» - того ценного психологического ресурса, опираясь на который пациент сможет решать свои проблемы психологическими же средствами. Это будет способствовать развитию у пациента реалистичной оценки своих психологических потенциалов, оценки позитивной, основанной на возросшем чувстве уверенности в понимании себя и возможности управлять своими переживаниями и мыслями.

Олег Куракин психолог, психоаналитик

Эта статья освещает тему диагностических и психоаналитических консультаций и предназначена, в основном, для тех, кому необходима психотерапевтическая помощь. Здесь мы обсуждаем важные вопросы, касающиеся запроса, поступающего от клиента, его мотивации и профессионального отклика психоаналитика, включающего определение диагноза, показаний и противопоказаний к психоанализу, прогноза психоаналитического лечения, а так же оптимального формата аналитической работы.

Предполагается, что человек, обращающийся за консультацией, формулирует свой запрос (в котором отражена его основная проблематика и пожелания, связанные с тем, чего он хотел бы достичь в ходе работы). Форма и содержание запроса бывают разнообразными, однако работать аналитически можно не с любым запросом. Прежде всего, сложность представляют запросы, предполагающие магическое разрешение внутренней или внешней ситуации. Например, требования, обращенные к аналитику, содержащие пожелания изменить кого-то или что-то во внешней ситуации клиента или предполагающие, что за клиента все сделает психотерапевт, или что клиенту порекомендуют что-то очень быстрое и эффективное: «От меня ушел муж: сможете его вернуть!?» ; «Меня преследуют странные мысли ( фантазии, движения) : сделайте так чтобы их не было.»; «Загипнотизируйте меня, я хочу проснуться другим человеком». Клиент, жаждущий всемогущего целителя, скорее всего, разочаруется в психотерапии. Не «по адресу» также запросы, подразумевающие чисто фармакологическое решение («У меня бессоница, назначьте мне, пожалуйста, лекарства») и запросы, которые, в силу их сложности, должны сопровождаться специализированной медицинской помощью (психиатрическим лечением и пр.). Неадекватно выглядит также запрос на виртуальный контакт с аналитиком («Проведите со мной эффективную работу через интернет или по телефону»). Конечно же, клиент может «принести» любой запрос, но важно, чтобы он был готов его исследовать и переводить в русло реалистичных ожиданий и сценариев его проработки, а не требовал от аналитика безусловного выполнения своего первичного и, вполне возможно, «всемогущего» желания. Психоаналитика нельзя «нанять» как нанимают, например, гувернера или личного водителя, определив для него обязанности или поставив «задачу» и устранившись от личного участия. Психотерапевтическая работа - это именно работа, где клиент и аналитик сообща ищут решения, это - общее дело, требующие сотрудничества. Необходимо присутствие клиента – физическое и психологическое, он должен быть личностно вовлечен в процесс и готов к тому, что работа, связанная с исследованием и изменением себя не является легкой. От аналитика потребуется профессионализм, а от клиента – определенная активность: заинтересованное участие в происходящем и готовность включаться в развивающийся психотерапевтический процесс. Как и в любом другом деле, успех в анализе во многом зависит от адекватного к нему отношения. Это отношение предполагает, что на какое-то время, анализ займет более или менее приоритетное место в жизни клиента, став центром притяжения мыслей, чувств и желаний. Только тот клиент, который сильно мотивирован, будет способен работать искренне и настойчиво в психоаналитической ситуации. Любопытство и желание понять себя должны быть дополнены невротическим страданием, чтобы дело не ограничилось лишь поверхностным психоаналитическим опытом. Невротические симптомы или противоречивые черты характера должны вызывать такое сильное страдание, что оно будет заставлять клиента выносить трудности психоаналитического лечения. Клиент должен захотеть выносить тяжесть раскрытия его интимных переживаний, с которыми связаны тревоги и чувства вины; он должен захотеть потратить значительные усилия, чтобы отказаться от тех вторичных выгод, которые дает его болезнь, а также от быстрых и временных результатов. Тех людей, которые добиваются психоанализа в целях исследования, для профессионального продвижения, для обучения или из любопытства следует рассматривать как сопротивляющихся или нуждающихся в подготовительной психотерапии. Только тот, кто ощущает себя пациентом, может быть проанализирован глубоко, а не поверхностно. Только такой человек действительно будет стараться войти в аналитическую ситуацию и работать в ней.

Психоаналитический подход реализуется в определенном формате (рамки, правила). Начинается работа с первичных консультаций (диагностическое интервью). Таких интервью может быть несколько. Основными целями интервью являются: необходимость обсудить первичный запрос клиента и сформулировать его конкретно и реалистично (впоследствии запрос может детализироваться и меняться), выработать предварительную диагностическую формулировку и рекомендации, включающие в себя показания к той или иной форме психотерапии. Если психотерапия показана, обсуждают условия ее проведения (рамки, формат), достигается соглашение по ряду важных моментов. Разные виды психотерапии предполагают различный формат для работы с клиентами, отражающий особенности каждого конкретного подхода.

Куракин Олег Геннадьевич, психолог-психотерапевт